Заходите, мы уже вас ждём!

Все холера виновата!

Павел Андреевич Федотов (PavelFedotov)

Масло/Холст (1848)

32.8 х 38.2 см


Описание

Долго провозился Федотов с сюжетом «Все холера виновата», набросанным по горячим следам недавних печальных событий, все еще не потерявших некоторую остроту. Впрочем, этот сюжет задумывался в духе скорее ироническом.
Небольшая домашняя пирушка, один гость свалился со стула, перебрав в напитках, а вокруг него суета: женщина растирает ему щеткой грудь, хозяин тянется со стаканом чаю, между двумя дамами идет жаркий, чуть ли не до драки, спор о необходимых средствах, а потерпевший меж тем лежит пластом, раскинув руки,— серьезное перемешано с комическим.

Этот сюжет Федотов довел было до акварельного эскиза, исполненного тщательно,— ни дать ни взять готовая... Полностью

Долго провозился Федотов с сюжетом «Все холера виновата», набросанным по горячим следам недавних печальных событий, все еще не потерявших некоторую остроту. Впрочем, этот сюжет задумывался в духе скорее ироническом.
Небольшая домашняя пирушка, один гость свалился со стула, перебрав в напитках, а вокруг него суета: женщина растирает ему щеткой грудь, хозяин тянется со стаканом чаю, между двумя дамами идет жаркий, чуть ли не до драки, спор о необходимых средствах, а потерпевший меж тем лежит пластом, раскинув руки,— серьезное перемешано с комическим.

Этот сюжет Федотов довел было до акварельного эскиза, исполненного тщательно,— ни дать ни взять готовая картина, только что мала. В персонажах изобразил знакомых, из Флуговой родни: возле потерпевшего хлопочут «дядя Паня», иначе Павел Иванович Алексеев, и его сеcтра Елизавета Ивановна, позади с чайником в руке их брат Петр Иванович; спорящие женщины — госпожа Лейшке, урожденная Карякина, и няня, служившая у Флугов и у Павла Семеновича Карякина, дяди Карла Флуга; не забыл художник и самого себя, представив в виде сидящего за столом подвыпившего отставного офицера с беспощадно показанной плешью, кое-как прикрываемой жиденькими прядями волос.

Даже написал на обороте шутливые стишки:
«Как лукавого в грехах
Наш брат укоряет
Так, когда холеры страх
В городе гуляет
Все всему она виной
Все холеры. Так иной
Чуть до вкусного дорвется
Не утерпит — так напрется,
Что в здоровую-то пору
Перварить желудку в пору.
Так подчас забывши страх
На приятельских пирах
Выпьют одного вина
По полдюжины на брата
Смотришь худо кто ж вина
Все холера виновата»,

В этих непритязательных, экспромтом сочиненных стишках он все высказал, и сидеть над картиной стало уже неинтересно.

Как будто и композиция удачно сложилась—отыскался центр, к которому все потянулось, отыскалось и общее движение, связывающее всю группу. Кое-что еще путалось, мешая друг другу, но все это легко можно было исправить, проверить, перекомпоновать. Не в том дело было: компонуй не компонуй, а все равно выйдет мелочь, забавный анекдот — потешить компанию, не более того.

Картина находится в Государственном Русском музее, Санкт-Петербург.

Источник